доктор исторических наук, заведующий кафедрой, профессор
Doctor of Sciences, Head of the Department, Professor
Background. The article is devoted to the topic of the system of counter-revolutionary crimes under the Criminal Code of the RSFSR of 1926, which is relevant in the context of historical and legal research. The relevance of the study is due to the need for a critical understanding of the mechanisms of legal justification for mass political repressions in the USSR in the 1930s, as well as the importance of identifying legal constructs that may be used in modern conditions to restrict the rights and freedoms of citizens. The results of the study can be applied in the development of training courses on the history of Soviet law, criminal legislation and political science, as well as in law-making activities to prevent the creation of “vague” legal norms. The analysis of Article 58 of this Code makes it possible to understand the mechanisms of legal justification for mass political repressions in the USSR in the 1930s.
Purpose. The authors aim to identify the full list of elements under Article 58 of the RSFSR Criminal Code of 1926 and to determine the features of the qualification of counter-revolutionary crimes that turned these norms into an instrument of political control.
Methodology. The study is based on historical-legal and formal-juridical methods, as well as on the principle of historical reconstruction of normative acts. The authors use a comparative analysis of the RSFSR Criminal Codes of 1922 and 1926 and refer to specific examples from judicial practice.
Results. The paper explicates a list of 14 elements of counter-revolutionary crimes, analyzing in detail three of the most common ones (Art. 58-10 “Anti-Soviet Agitation”, Art. 58-11 “Organizational Activity”, Art. 58-14 “Sabotage”). The authors conclude that the use of evaluative concepts (“undermining”, “weakening”) and the principle of analogy of law (Art. 16 of the Criminal Code) created the legal basis for extrajudicial prosecution on charges of “counter-revolutionary activity”.
Practical implications. The results of the study can be applied in the sphere of historical and legal forecasting, in the development of training courses on the history of Soviet law and criminal legislation, as well as in law-making activities - to identify and prevent the creation of legal norms with evaluative concepts that may be used as an instrument of political control.
Обоснование. Статья посвящена актуальной в контексте историко-правовых исследований теме системы контрреволюционных преступлений, закреплённой Уголовным кодексом РСФСР 1926 года. Актуальность исследования обусловлена необходимостью критического осмысления механизмов правового обоснования массовых политических репрессий в СССР в 1930-е годы, а также важностью выявления юридических конструкций, которые могут быть использованы в современных условиях для ограничения прав и свобод граждан. Результаты исследования могут быть применены при разработке учебных курсов по истории советского права, уголовного законодательства и политологии, а также в нормотворческой деятельности для предотвращения создания размытых правовых норм.
Анализ статьи 58 этого кодекса позволяет понять механизмы правового обоснования массовых политических репрессий в СССР в 1930-е годы.
Цель. Авторы ставят целью выявить полный перечень составов, предусмотренных статьёй 58 УК РСФСР 1926 года, и определить особенности квалификации контрреволюционных преступлений, превратившие эти нормы в инструмент политического контроля.
Методология. Основу исследования образуют историко-правовой и формально-юридический методы, а также принцип исторической реконструкции нормативных актов. Авторы используют сравнительный анализ УК РСФСР 1922 и 1926 годов и обращаются к конкретным примерам из судебной практики.
Результаты. В работе эксплицируется перечень из 14 составов контрреволюционных преступлений, детально анализируются три наиболее массовых из них (ст. 58-10 «Антисоветская агитация», ст. 58-11 «Организационная деятельность», ст. 58-14 «Вредительство»). Авторы приходят к выводу, что использование оценочных понятий («подрыв», «ослабление») и принципа аналогии закона (ст. 16 УК) создало юридическую основу для внесудебного преследования по обвинению в «контрреволюционной деятельности».
Область применения результатов. Результаты исследования могут быть применены в сфере историко-правового прогнозирования, при разработке учебных курсов по истории советского права и уголовного законодательства, а также в нормотворческой деятельности - для выявления и предотвращения создания правовых норм с оценочными понятиями, которые могут быть использованы как инструмент политического контроля.